Background

Импорт электроэнергии из России. Так ли однозначна поправка Геруса, как ее малюют?

9 декабря 19 20:33 528 0
Импорт электроэнергии из России. Так ли однозначна поправка Геруса, как ее малюют?

Сейчас из политиков только ленивый не высказывался на счёт злосчастной «поправки Геруса» и всех ужасов «импорта электроэнергии из России». Особенно активизировались на этом поприще политики со значком б/у.

Политикум внезапно озарился ореолом экспертности в сфере энергетики и каждый отдельно взятый его персонаж, даже если он не имеет никакого отношения к энергетике, что-то мурчит про «загрози» в такт ретранслируемой повестке дня из телевизора.

В Украине по-настоящему в энергетике разбираются лишь единицы, знают об этом тоже единицы. Зампредседателя комитета по энергетике Алексей Кучеренко в своих публичных выступлениях говорил о максимум трех десятках специалистов на всю страну. Выводы делайте сами.

Я не могу причислить себя к тем, кто основательно разобрался в энергетике, но отличить телевизионные страшилки «экспертов» и «политиков» от реального положения дел, посмотреть на проблему с разных сторон, я всё же попробую.

Итак, выключаем телевизор – включаем голову.

Есть рынок электроэнергии: «на сутки вперед», «балансирующий» и т. д. Реалии таковы, что не все кто генерирует электричество на него допущены. К примеру, атомная энергетика из рынка исключена. Электричество же, которое покупают потребители рынка, в среднем на 80% генерируются теплоэлектроцентралями [ТЕЦ], которые принадлежат частному капиталу.

Теплоэлектроцентрали в Украине функционируют в основном за счёт сжигания угля и газа, но в основном все же угля, ибо дешевле. Но с поставками угля у нас проблемы, с момента начала военных акций на территории Донецкого угольного бассейна.

Проблемный уголь = дорогой уголь. Проблемы с поставками угля в необходимых количествах создают дефицит. Дефицитный уголь – значит ещё более дорогой уголь. В итоге тема с поставками угля на ТЕЦ превратилась в отдельный мутный высокомаржинальный бизнес, а цена проблемного дефицитного угля легла в цену генерируемого электричества.

Дефицит угля на ТЕЦ создает поле для спекуляций на дефиците генерации электричества, которое поступает на рынок. Субъекты рынка, которые покупают электричество, не могут купить его в достаточных, для своих хозяйственных нужд, количествах, ибо дефицит угля, а значит и производный от этого дефицит генерации. Дефицитное электричество – дорогое электричество. А дефицитное электричество из дефицитного проблемного угля – вообще «золотое». А оплачивает его с неизбежностью субъект рынка - покупатель и потребитель электроэнергии!

Итого получается, что производители электричества [ТЕЦ], за счёт своей превалирующей доли в структуре генерации электричества, которое поступает на рынок, создали себе условия для получения «малой кровью» сверхдоходов. Говоря иначе – «имеют» этот самый потребительский рынок.

Какие это имеет последствия для экономики?

Фабрики, комбинаты, заводы, производственные предприятия… потребляют электричество? Потребляют. Цена потребленного при производстве электричества ложится в цену произведенных товаров? Ложится. Чем дороже электричество, тем дороже произведенный продукт. Логично?!

Логистические компании, которые осуществляют доставку товаров, специализированные склады и т. д., на которых хранятся товары, потребляют электричество? Потребляют. Закладываются ли издержки логистических компаний на электричество в цену перевозимых, складируемых и хранимых товаров? Закладываются.

Магазины, которые осуществляют продажу товаров конечному потребителю, обеспечивая надлежащее освещение помещений для торговли, складских помещений, работу холодильников, морозильных камер, климатических и охранных систем, кассовых аппаратов и т. д. и т. п. потребляют электричество? Потребляют. Сказывается ли цена за электричество на конечной цене товаров для потребителя? Безусловно.

Итого на каждом этапе хозяйственной цепи высокая цена на электричество ложится в цену товара, которую платит конечный потребитель, т. е. мы с вами. За хлебушек, мороженку, кефирчик и т. д. Это раз.

Во-вторых, может ли конкурировать товар отечественного производства, который на каждом этапе существенно дорожал за счёт высокой цены на электричество с дешевым импортируемым товаром? Очевидно, что едва ли.

Таким образом частный капитал, которому принадлежат генерирующие мощности [ТЕЦ], спекулируя на сумме обстоятельств, обеспечивая себе максимальные прибыли, выталкивают украинские предприятия за пределы конкурентности.

Думает ли в такой ситуации частный капитал, занимающий пока что доминирующее положение на рынке электричества, о ком-то кроме себя и своей выгоды? К примеру, думает ли об последствиях высокой цены на электричество для отечественных производителей, снижении их конкурентоспособности, об суммарном кумулятивном эффекте на экономику страны в целом? Сомнительно.

Поэтому, учитывая сумму вышеприведенных обстоятельств, когда я слышу, как политики выдают интересы частного капитала за «национальные интересы», я нахожу их риторику несколько лукавой. Ибо я не слышал о том, чтобы сверхдоходы частных компаний реинвестировались в инфраструктуру тепловой электрогенерации, повышение энергоэффективности, экологичности и т. д. Ничего не слышал об инвестициях в расширение транспортировочных мощностей (строительстве новых линий электропередач), прочее. Поэтому речь идёт только об удовлетворении интересов собственников капитала, а они состоят в высокой доходности.

Должно ли Государство, заинтересованное в конкурентоспособности собственной экономики, реагировать на такие вещи? Полагаю, что обязано!

В итоге задача государственного значения: как умерить аппетиты частного капитала, занимающего доминирующее положение на рынке поставок электричества и заставить его снизить цены/тарифы? Тем самым ослабив ценовое давление на субъекты сопряженных секторов экономики.

Видимо не иначе, как запустив на рынок альтернативного игрока, предоставив право выбора самому потребителю. Что собственно глава комитета по вопросам энергетики и ЖКУ Верховного Совета Украины Андрей Герус и сделал, внеся свою поправку.

И эффект не заставил себя ждать. Украинские предприятия стали думать не об патриотической риторике политиков и «национальных интересах» поставщиков электричества, а об, как ни странно, собственном выживании, рентабельности и конкурентности на своем «поле брани» [сегменте рынка], закупая более дешевое электричество… импортируемое из России.

Импорт электричества из РФ пошатнул цены на рынке электричества, начав их постепенное снижение. Объёмы сбыта и доходности украинских генерирующих компаний участников рынка - пошатнулись, а значит подвергся ущемлению и интерес их собственников.

В итоге отечественные производители электричества, участники рынка, вынуждены с неизбежностью включаться в конкурентную борьбу - давая конкурентную [а значит более низкую] рыночную цену, чтобы украинскому потребителю имело смысл и было выгодно покупать электричество украинской генерации.

Очевидно, что украинский частный капитал десятилетиями создавал свою «монополию» на рынке электричества явно не для того, чтобы сейчас ввязаться в конкурентную борьбу с игроками из РФ, которые гораздо превосходят их по мощности и запасу прочности. Их можно понять.

Поэтому все доступные им сейчас информационные и политические ресурсы поставлены в режим «священной войны» с импортом электричества из России и автором поправки Андреем Герусом, во имя «национальных интересов» частного капитала и сохранения его доходов.

Со стратегической точки зрения, процесс замещения украинской генерации импортной, притом все равно какой, российской, или нет, явление, безусловно, отрицательное для отрасли.

При этом, важно также отдавать себе отчёт, что таким же отрицательным явлением, с точки зрения последствий для экономики, можно считать процесс обеспечения максимальной доходности частным собственникам энергетических компаний, которые за счёт высокого тарифа на электричество лишают конкурентности сопряженные сегменты и сектора национальной экономики. Простыми словами: «душат» украинские компании, зависимые от электричества.

Палка двух концов. С одной стороны, импорт электричества из РФ даёт возможность «дышать» украинским предприятиям, но при этом вытесняет отечественную электрогенерацию с рынка; с другой стороны, запрет на импорт электричества из России защищает украинских производителей электричества и поставщиков электроэнергии на рынок, но перекрывает «кислород» украинским предприятиям, в силу склонности монополий к обеспечению максимальной доходности посредством установления высокого или максимального тарифа.

Поэтому всё не так просто и однозначно, как об этом повествуют телевизор и политические лоббисты.

Андрей Герус, как глава комитета, обозначил свою линию и позицию чётко: «покупать дорого не будем!». На его стороне украинский потребитель, против него украинский производитель.

В конце концов «поправка Геруса» не содержит императивных норм на закупку российской электроэнергии, соответственно потребитель, который желает поддерживать украинского производителя электричества – волен покупать электричество у него, а вот кому для выживания и конкуренции на рынке нужно более дешевое электричество – волен купить его на рынке по наименьшей цене; и если украинский производитель электричества, имеющий с российским одну постсоветскую технологическую базу, предложит украинскому потребителю лучшую цену, то, скорее всего, при прочих равных, украинский потребитель предпочтёт отечественного производителя, а не зарубежного.

А вот почему «политики», «эксперты», «общественники» и представители СМИ стоят строго на страже украинского производителя, игнорируя интересы украинского потребителя, тут уж умозаключения делайте сами.

Лядышев Константин, Киев. 09 декабря 2019 г.